shatff (shatff) wrote,
shatff
shatff

Categories:

Тов. Сталин – очередной раунд?

Итак – в  воскресной программе Соловьёва в очередной раз возникла «тень прошлого». Да, того самого. Тех самых примерно трёх десятилетий – не то полных энтузиазма и героизма, не то ужаса и рабства. То ли великих свершений и побед – то ли непростительных ошибок и кровавых поражений

Причём приурочено всё это было, вроде бы, к выходу очередной книги блистательного Эдварда Радзинского, но мы-то – публика искушённая. Понимаем, что если такая тема в очередной раз возникла – значит, это не просто так.

Радзинский, кстати, был, как всегда, великолепен – но не сказал ничего определённого. Не заклеймил Иосифа Виссарионовича, и не восславил. Красиво назвал «злодеем – но великим». Тут тоже есть о чём призадуматься.

Между тем, и года не прошло после бурного обсуждения так называемой «десталинизации». Сколько копий было сломано – и какими людьми! Впрочем, возможно, кто-то эти дискуссии пропустил. Специально для любителей телесериалов и спортивных каналов, попробуем воспроизвести, как проходят такие ток-шоу. (Не исключено, что наш пересказ пригодится и в качестве конспекта для организации  аналогичного мероприятия на местах – мало ли, куда тренд вывезет).

Итак, сторон обычно две. (Участников, правда, бывает и больше – но они поднимают такой гвалт, что как-нибудь обойдёмся. Комментарии в скобках - наши).  

nbsp; 

Сторона А (постепенно повышая голос до патетических нот): «Гулаг, миллионы – нет, десятки миллионов невинных жертв, раскулачивание, голодомор, ошибки, просчёты, кровавая тирания, кровавый тиран…» (В заключение скороговоркой): «Ну да, вы скажете: Днепрогэс, Магнитка, Великая Отечественная, атомная бомба…» (снова приободряясь): «Но какой ценой?!!»

nbsp; 

(Как будто история – это такой голландский аукцион. Можно торговаться: а кто даст меньше? А ещё меньше? Мы говорим сейчас, естественно, об истории, происходящей прямо здесь и сейчас. И что-то надо со всем этим делать, причём немедленно. Анализировать деяния фараонов тоже по-своему непросто, но всё же…)

nbsp; 

Сторона В (потупившись, глухо): «Невозможно отрицать весь трагизм этого периода, бесчисленные жертвы…» (поднимает голову): «Но была уникальная по срокам индустриализация…»

nbsp

торона А (с чувством превосходства): «…осуществлённая рабским трудом на костях безвинно заключённых. Не забудьте про коллективизацию. Миллионы заморенных голодом. И до сих пор в стране жрать нечего».

nbsp; 

Сторона В (опять смешавшись): «Ну да, ну да…» (Подаётся вперёд): «А победа над фашизмом? Между прочим, во главе со Сталиным и с его именем на устах!»

nbsp; 

Сторона А: (пренебрежительно): «С каким таким именем? Не было никакого имени. Заградотряды были и штрафники. Вы телевизор вообще смотрите? А что касается обладателя этого самого имени, не к ночи будь помянут, то он вообще только во всё мешался и, соответственно, вредил. А войну выиграл народ. Ему вопреки. Да-да, именно вопреки!»

nbsp; 

(Любопытный тезис, который как-то очень уж легко в последнее время у нас проходит. Проиграть войну из-за верховного главнокомандующего можно – примерам в мировой истории несть числа. Но вот выиграть ему вопреки… То есть, получается, что начальство упорно гнёт свою линию на поражение –  а народ не менее упорно сопротивляется. И, в конце концов, побеждает, после чего радостно кричит «Ура!» своим вредителям-командирам. М-да… Каким-то идиотизмом отдаёт, верно? И невольно лезет в голову крамольная мысль – а три миллиона пленных за два первых месяца войны… или, по другим подсчётам, два миллиона за три месяца? Это что, какой-то другой народ?

nbsp; 

В дальнейшем постараемся, если выйдет, обходиться минимумом цифр: уж слишком они разнятся. Ясно одно – пленных, бегущих, дезертиров было очень много. Должно быть, как будто, ясно и другое – требовалось чьё-то волевое и организационное усилие, чтобы ситуацию переломить. Вот, как вы думаете – чьё?).

nbsp; 

Но вернёмся к нашему воображаемому ток-шоу.

nbsp; 

Сторона А (торопясь развить успех): «И вообще, ваш Сталин – брат-близнец Гитлера. Не зря они стакнулись в тридцать девятом. Но Гитлер оказался хитрей. И Сталина кинул».

nbsp; 

Сторона В (утомлённо): «Ну, сколько можно об этом. Пресловутый пакт – не более чем тактический ход. И потом, время было такое. Все наперегонки заключали с Гитлером что-нибудь о ненападении. А между собой – о военном и прочем союзе. Потом Гитлер нападал, и все друг друга сдавали. Только так, а не иначе Германия ухитрилась в рекордные сроки и без особых потерь захапать под себя практически всю Европу…»

nbsp; 

(Поставим здесь важный акцент. Пакты пактами, но «Майн Кампф» к тому времени существовал уже полтора десятилетия. И заложенный им  идеологический стержень третьего рейха с тех пор существенно не менялся. Завоевание территорий на востоке, захват ресурсов, геноцид местного населения. И это была не риторика. Это была программа действий. Вопрос оставался только один – когда? Именно поэтому СССР был вынужден вооружаться, надрывая все свои внутренние силы – одновременно с поиском внешних союзников. Гитлера в таком качестве никто у нас, конечно, не рассматривал. Особо отметим – не было у нас и планов захвата каких-либо территорий, присвоения их богатств и уничтожения тамошнего населения. Те, кто пытаются ставить знак равенства между Сталиным и Гитлером, это принципиальное различие почему-то игнорируют). 

nbsp;  

Сторона А (торжествующе): «… но войну-то Сталин, тем не менее, проспал? Не станете же вы спорить? И длительное время после её начала пребывал в полной растерянности…»

nbsp; 

Сторона В (крепнущим голосом): «… очень даже стану. Насчёт этой пресловутой растерянности – выдумка: сохранились документы. Насчёт «проспал» - ещё одна выдумка. Во-первых, немного не успел подготовиться. Я подчёркиваю – немного. Это легко подтвердить: уже со второй половины войны наша наспех переброшенная за Урал промышленность давала Красной Армии в разы больше военной техники, чем вся Европа Гитлеру. Во-вторых – так называемый «человеческий фактор». Если по-простому, в первые дни войны в растерянности пребывали как раз многие наши генералы».

nbsp; 

Сторона А (с труднообъяснимым ехидством): «Ну да – растеряешься тут, если раньше от силы батальоном командовал. Нечего было лучших репрессировать!»

nbsp; 

Сторона В: «Всё было не совсем так!» (Бессильно замолкает).

nbsp

Тема репрессий действительно крайне болезненна. И за последние десятилетия превратилась в некий железобетонный аргумент. В основном потому, что мы пытаемся оценивать события многолетней давности с нынешних позиций. Собственно, почему «пытаемся»? Оцениваем. И при этом никто не хочет прослыть еретиком.

nbsp; 

Рискнуть, что ли? Ну, хотя бы с оговорками.

nbsp; 

Вся история войн – то есть, в сущности, наиболее видимая часть истории человечества – это не просто перечень гекатомб. Это ещё и перечень бесчисленных свидетельств гордости победителей количеством перебитого ими народа. Свидетельств не только письменных, но и запечатлённых, например, в камне (а им, согласитесь, веры больше). Цезарь похвалялся миллионом убитых галлов. Причём только за одну из бесчисленных кампаний. Возможно, привирал, или переводчики что-то напутали. Но факт остаётся фактом. При этом потомки единодушно признают его величие, а насчёт обвинений в геноциде или чём-то таком никто и не заикается. Ограничимся одним примером – их слишком много. (Тем, кто сочтёт его неудачным, напомним – вскоре Цезарь развяжет гражданскую войну и рекой потечёт уже римская кровь).

nbsp; 

Шли годы. Нравы смягчались. Тот же Наполеон тысячами расстреливал как пленных (на бедолаг банально не хватало еды), так и своих соотечественников (по той же, в сущности, причине) – но особо этого уже не афишировал. Впрочем, современникам и в голову не пришло пришить императору какие-нибудь «преступления против человечности». Занесён на скрижали как военный и государственный гений.

nbsp; 

Первая мировая что-то надломила в психике её участников. Огромные масштабы, чудовищные потери. На расстоянии почти столетия нам трудно понять, сколько тогда стоила человеческая жизнь. Точнее, понять можно хотя бы попытаться – а вот почувствовать…

nbsp; 

Для России, к её несчастью, ужас продлился. Две революции. Гражданская война. Бесконечные зверства. В нашем нынешнем преставлении. А в представлении тех, кто зверствовал и зверствам подвергался?

nbsp; 

Вспомним - когда начали выходить произведения авторов «потерянного поколения», мир содрогнулся. Заново. Как, неужели это были мы? И этот кошмар казался нам… рутиной?

nbsp

Между тем, времени прошло всего ничего. Уцелевших свидетелей и участников было сколько угодно. Классический случай массового вытеснения из сознания того, что оно уже не в состоянии вынести.

nbsp; 

Но не в России. Это для западного мира война худо-бедно закончилась. Для нас она не только продлилась ещё на несколько лет, но и могла со дня на день начаться снова. И при очень уж неравном соотношении сил. (Забегая вперёд, отметим, что после второй мировой ситуация повторилась с какой-то пугающей точностью). Сейчас любят поговорить о пороках «мобилизационной» экономики СССР. А какой ещё она могла быть по ситуации? И так на протяжении десятилетий. Другое дело, что висящее на стене ружьё  рано или поздно должно выстрелить. Если намерения стрелять нет – какой смысл год за годом вешать по соседству новое, ещё более жуткое ружьё? Тем более что и первого вполне хватает.

nbsp; 

Но мы отвлеклись. Зафиксируем пока тот факт, что ценность человеческой жизни в начале двадцатого века была ужасающе низка, а выживание нашего государства стояло под большим вопросом).

nbsp; 

Сторона В (пытаясь собраться): «А кто у нас в командовании был лучший? Уж не тот ли доблестный маршал, который уничтожал то кронштадтских матросов, то тамбовских крестьян? И заодно уничтожил собственную армию, бездарно нарвавшись под Варшавой? Правда, в дальнейшем стал видным теоретиком. Например, чуть не осчастливил Красную Армию пятибашенным танком».

nbsp

торона А: «Да хоть бы и он!»

nbsp; 

Сторона В (после паузы): «И вы действительно уверены, что Тухачевский и другие казнённые – я подчёркиваю: не «репрессированные», а именно «казнённые»; так вот: вы действительно уверены, что они  смогли бы внести  перелом в  ситуацию начала войны?»

nbsp; 

Сторона А (задумывается).

nbsp; 

(И есть отчего. Смоделировать ситуацию никто не пытался – да и возможно ли это? С теми, кого срочно призвали из лагерей, вернули звания и награды и послали командовать, более-менее ясно. По крайней мере, с их немалым вкладом в Победу. А вот насчёт обстоятельств своего ареста и того, что за ним следовало, эта категория победителей в мемуарах не распространяется.

nbsp

Так всё же – стала ли гибель расстрелянных в период террора военачальников главной причиной кошмара первых военных месяцев?.. Будем считать этот страшноватый вопрос риторическим, и перейдём к другому.

nbsp; 

Существовал ли некий «заговор маршалов»? Имеющие доступ к архивам историки не слишком балуют публику откровениями на эту тему. Это обстоятельство, вместе с поспешностью расправы позволяет предположить: заговор был, или, по крайней мере, мог быть. Пожалуй, и не один. Слишком много было в стране подлинных и мнимых героев победившей революции, а они претендовали – нет, не только на самый сладкий кусок и самые пышные хоромы. Они претендовали на некую особую роль в новом государстве, и часто были недовольны той, что предложил режиссёр).

nbsp; 

Сторона В: «Проще всего представить Сталина параноиком, который истреблял людей миллионами для сохранения своей власти, а отчасти и просто из прихоти…»

nbsp; 

Сторона А (азартно):  «…а кем же  ещё? Он перебил всех, кому завидовал и в ком видел конкурентов; уморил голодом деревню, которую ненавидел; обрёк страну на поголовный каторжный труд и самое главное – постоянный страх…»    

nbsp

Сторона В (перебивает): «… страх, вы говорите? А как же всё-таки быть с войной? Что, люди шли на смерть от вражеской пули просто потому, что своих боялись ещё больше?»

nbsp; 

Сторона А (сбавляя напор):  «Ну, не совсем так… Но и не без того…»

nbsp; 

Сторона В (по нарастающей): «Так что же за День Победы такой мы, по-вашему, празднуем? И, главное, кого с ним поздравляем?»

nbsp; 

Сторона А (понимая, что дал себя подловить, с досадой): «Опять вы к словам цепляетесь!..»

nbsp

Следует довольно неприглядная перебранка с участием зрителей, экспертов и прочей почтенной публики. На всё это уходит вторая половина шоу. Мы не станем её освещать).

nbsp; 

Кроме одного момента. В конце таких мероприятий обычно бывает голосование. Как вы думаете, кто победит?..

nbsp

hellip;Правильно. Причём, за явным преимуществом.

nbsp; 

Некоторые помнят, как Иосиф Виссарионович не так давно чуть не стал «Именем России». Заставил понервничать высокое жюри. А может, и не только понервничать. Во всяком случае, победитель – князь Александр Ярославич – исторически выглядит не менее, если не более спорной фигурой. Чего стоит спалённый и разграбленный им во главе монгольского войска Владимир.

nbsp; 

Но это – исторически. Мы же привычно оперируем легендой, в данном случае почерпнутой практически из одного-единственного источника.

nbsp; 

Здесь – ключ к пониманию столь прочной притягательности личности Сталина. Миф, заложенный при его жизни, оказался настолько прочным, что ничто не может поколебать его до сих пор. Да и только ли это миф? Ведь всё  было: индустриализация, Победа (кстати, не только в Великой Отечественной и не только над Германией), атомная бомба, первые шаги в космос. Было и другое. Искренний энтузиазм людей (ну невозможно считать постановочной всю кинохронику тех лет), безутешное массовое горе после его смерти, всеобщее недоумение и волна самоубийств при известии о хрущёвских разоблачениях.

nbsp; 

Вышло так, что реальный Сталин остался историкам, а миф живет отдельной жизнью. Более того – привлекает новых сторонников. И это при том, что с ним изо всех сил борются уже больше чем полстолетия.

 

Недавно с изумлением узнал, что на тридцатилетний сталинский период в современной школе «положили» восемь уроков: из них четыре –  на Великую Отечественную Войну. А ведь это почти половина истории СССР – хроника его превращения в могучую мировую империю. Да, потом она распалась. Империи, знаете ли, имеют такую прискорбную особенность, и ещё никому, никогда и ничего не удалось с этим поделать. Александра Великого и похоронить не успели, как всё рухнуло.

nbsp; 

Однако вернёмся. Итак, огромный насыщенный событиями кусок отечественной истории по чьей-то воле сжимается до какой-то скороговорки. Зачем? Чтобы поменьше говорить о победах и побольше – об ужасах лагерей? Кстати, разобраться бы с этими ужасами. Они превратились в некий общепризнанный жупел, при этом девяносто процентов наших впечатлений связаны с трудами ныне покойного Нобелевского лауреата, который, вроде бы, находясь в этом жутком заключении, был успешно прооперирован от рака.

nbsp; 

Впрочем, оставим эту деликатную тему. Гораздо важнее другое. Мы до сих пор по-настоящему не знаем своих потерь в 30-40-е. Разброс оглашаемых цифр обескураживает. Говоря о войне, кто-то доходит до сорока-пятидесяти миллионов. Более-менее «признана» цифра в двадцать семь. Причём большая  часть – мирное население, так что частое её сравнение с военными потерями рейха является чистым передёргиванием. Вот, мол, как плохо мы воевали.

nbsp; 

Что касается репрессий, то называется, в частности, около четырёх с половиной миллионов за тридцать лет – из них примерно шестьсот тысяч казнённых. И тут возникает вопрос, на который ответа нет. Сколько среди них настоящих уголовников, воров, шпионов, саботажников, дезертиров, заговорщиков, предателей – то есть, собственно преступников? Сколько, кстати, тех, кто сам, до того, как попасть в эти списки, отдавал и исполнял расстрельные приказы? И кем их теперь считать? Сколько, наконец, истинно безвинных жертв?

nbsp

Нет, не научились мы считать своих мёртвых. Зато научились цинично спекулировать на этих, таких разных – и вроде бы, в каждом случае чем-то подтверждённых цифрах.

nbsp; 

Очень удобно, да? Особенно если кому-то надо затеять очередной раунд так называемой «десталинизации».

nbsp; 

Хрущёв таким образом укреплял свою личную власть и отгораживался от прошлого. (Или думал, что это делает). Горбачёв подбрасывал свежих дров в костёр «гласности». Вот вам тема – за сто лет не исчерпаешь,  обсуждайте! Теперь всё можно! (Только не лезьте, куда не просят).

nbsp

Были и другие попытки, не столь знаковые. Впрочем, суть их оставалась одна и та же – образ Вождя выставляется на всеобщее толковище в годину перемен и, мягко говоря, неурядиц.

nbsp; 

И ничего, что аргументы поистрепались в многолетних словесных баталиях, а монумент, похоже, от раза к разу только бронзовеет. Операция отвлечения срабатывает всегда.

nbsp; 

Как говорится, если бы Сталина не было, для таких случаев его следовало  придумать.

Спортивные обозрения    

Tags: Гитлер, Сталин Радзинский, миф, репрессии
Subscribe
Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments