shatff (shatff) wrote,
shatff
shatff

Category:

Куликовская битва

На поле Куликовом                                                                                

                                                                                   Опять над  полем Куликовым

                                                                                  Взошла и расточилась мгла…

                                                                                                          Александр Блок                                                                                                                                                                                       

Александр Александрович и не подозревал, насколько он прав – воистину, мгла. А в этом году историческому сражению и вовсе не повезло – затянуло его дымом юбилейных бородинских залпов. Между прочим, ещё недавно Куликовская битва подавалась в учебниках, как переломный момент всей отечественной истории. (Кстати, может, как раз в учебниках всё осталось по-старому – каюсь, не проверял).

Сухая категоричность школьных параграфов оставила в памяти: Куликовская битва произошла тогда-то и там-то, и стала она символом единения Руси и началом свержения ненавистного монголо-татарского ига. Ну, и ещё что-то о героическом князе Дмитрии Донском.

Между тем, мало-мальски пытливый школяр мог остаться со смутным чувством: что-то в этой истории не так. О каком единении речь, если с Мамаем на Москву шли наши, например, рязанские князья? Что делали в монгольском войске генуэзские, то есть итальянские, солдаты? Почему часть литовцев оказалась на стороне Москвы, а часть собиралась примкнуть к татарам – правда, на наше счастье, опоздала? Как получилось, что всего через пару лет после блестящей победы Москва была захвачена и сожжена, а героический князь Дмитрий изволил отсутствовать? Наконец, почему окончательное свержение ига произошло только спустя сто лет? И так далее…

«Гласность» второй половины восьмидесятых – начала девяностых породила такое удивительное явление, как «альтернативная история»; собственно, скорее «историография» - но кому есть дело до таких нюансов! Бесспорно, основной смысл затеи был идеологический – страна вдруг узнала, что её победы сомнительны, подвиги – выдумка или нелепое стечение обстоятельств, а  герои – в лучшем случае, отнюдь не герои; а если хорошенько покопаться, так и вовсе через одного преступники. Правда, потом, многих «реабилитировали», но дело было сделано – «осадок остался».

Впрочем, имелся в этом «свержении идолов» и кое-какой побочный плюс – на свет явились многие источники и авторы, которые ранее были доступны только избранным специалистам. Невероятно интересное оказалось чтение – правда, не самое простое, поэтому бестселлерами эти книги не стали и опять превратились в «штучку для знатоков». Правда, круг «имеющих доступ» существенно расширился – и на том спасибо.

Один из авторов, без которого не обойтись в разговоре о Куликовской битве, да и всей той эпохе – Лев Гумилёв. Если очень примитивно изложить суть его взглядов, никакого монголо-татарского ига не было. (Между прочим, единственный памятник историку воздвигнут как раз в Казани). Удивительно, но впоследствии примерно в таком же духе и как раз о Куликовской Битве высказался сам В.В. Путин. Впрочем, чего удивляться? Книжки нужно правильные читать.

Говоря о событии, известном под названием «монголо-татарское нашествие», мы ведём отсчёт с 1237 года, когда хан Батый с неисчислимыми полчищами своих варваров прибыл на Русь, разорил её подчистую, и поработил то, что уцелело. После чего угнетённый, но гордый народ полтора столетия втайне собирал силы и, наконец, дал Орде отпор, а ещё  сто лет спустя избавился от неё окончательно.

Разумеется, всё было совсем не так.

Начнём с того, что никакого «русского народа» в то время не было. Точнее, было их множество – и каждое из этих образований имело своего князя и свою политику. Средневековая политика, как известно, заключалась преимущественно в том, чтобы напасть на соседа и раздеть его догола, а, по возможности, и прибрать к рукам территорию. В таких занятиях и коротали своё время наши предки – плели интриги и с переменным успехом дружили друг против друга. Бок о бок с этой территорией, именуемой «Русь» существовала «Великая Степь» с её условными печенегами, половцами, а потом и монголами. Цивилизации это были, в сущности, разные, но точки соприкосновения находились запросто. В основном, на благодатной почве взаимных набегов. При этом нормой были смешанные союзы русских князей со степняками – тот же герой «Слова о полку Игореве», по некоторым подсчётам, гораздо чаще бил «своих» в альянсе с половцами. Кстати, как мы знаем, даже в половецком плену жизнь Игорь вёл вполне княжескую – и это свидетельствует о полном взаимопонимании сторон. Соответственно, процветали смешанные браки, а степняки сплошь и рядом принимали крещение и шли на русскую службу. Таким образом «Русь» и «Степь» вполне успешно и уважительно сосуществовали – кстати, если верить источникам, в первое столкновение с монголами, за полтора десятилетия до нашествия, русские ввязались как раз, защищая половцев.

Монголы нарушили эту относительную идиллию – впрочем, ни «нашествия», ни «всеобщего разорения» не было. Во-первых, русские земли отнюдь не были главной целью похода – как вы помните, Батый дошёл до Адриатического моря, а вернулся по вполне банальной причине: умер великий каган Угэдей, в империи возникла спорная ситуация с престолонаследием. Таким образом, сначала по Руси монголы просто прошли, пополняя, по общепринятой военной традиции свои запасы – то есть, занимаясь банальным рэкетом. Историки признают, что большинство русских городов остались целёхоньки – то есть, благоразумно откупились. Многие оказались в стороне от ордынского маршрута, с другими монголы сами не стали связываться. А некоторые и впрямь попали под горячую руку – в основном из-за своей гордыни и неумения договариваться. Вы думаете, монголам охота было терять время и людей, осаждая «злой город Козельск»? Наверно, нет, но горожане не оставили им другого выхода, убив послов – подобное варварство по законам того времени требовало безусловного воздаяния. Обратимся к летописям, и обнаружим, что примерно такова была история всех пострадавших русских городов – а, беря их, монголы, натурально, поступали в полном соответствии со сложившейся мировой практикой. Только не нужно думать, что русские князья во взятых русских же городах занимались раздачей пряников – и это тоже есть в текстах. Жгли, убивали, грабили, насиловали, угоняли в рабство. Так поступали все! Таковы, говорим мы, были времена – хотя, разве с тех пор что-нибудь принципиально изменилось?

Итак, на обратном пути Бату, предвидя домашние осложнения (что, кстати, и случилось), толково использовал время, налаживая контакты с договороспособными русскими князями, а таких оказалось большинство – например, отец Александра, будущего Невского, Ярослав. И потянулись десятилетия пребывания Руси под протекторатом Монгольской империи. Историки не перестают спорить: некоторые считают, что именно тогда началось наше отставание от Европы, именно за эти почти три столетия утвердилась деспотия правления и рабский дух народа. Другие справедливо указывают: тогдашние европейцы о либерализме с толерантностью слыхом не слыхивали; наоборот – считали нас еретиками (причём, на наше горе, небедными!) и  были совсем не прочь наставить православных на путь истинный. Зная европейцев, нетрудно предположить, что путь этот стал бы очень коротким – но нас крышевали монголы! Именно с помощью монгольской рати князь Александр вышиб своего брата Андрея, готового на союз с Литвой  из Владимира; по мнению некоторых специалистов, отметились монголы и на Чудском озере. Что касается дани – это вполне в традициях времени; наши князья и здесь усердствовали не меньше. Кстати, как раз им эта почётная миссия на Руси Ордой и была делегирована. Заметим - никакой оккупации в современном понимании не было. Да, время от времени появлялись монгольские уполномоченные - присматривать за князьями, чтобы не путали свою казну с ханской. И, само собой, империя занималась делами административными: провела перепись населения, организовала дороги и почтовое сообщение. Разумеется, делалось это с вполне прагматической целью - эффективность сбора налогов прямо зависит от качества инфраструктуры. (И, заметим, бюрократии!)

Неизбежным следствием таких отношений вновь стало  взаимопроникновение цивилизаций, следы которого мы наблюдаем, например, в фамилиях знатных российских родов (кстати, честью считала русская знать иметь пращуров в Орде). Несколько сотен тюркизмов прочно осели в русском языке - мы уже несколько столетий держим их за свои исконные. Предметы быта, одежда, оружие, воинские приёмы и тактика - многие из ордынских ноу-хау были благополучно восприняты нашими предками. Любопытно, кстати, что на европейских картах Россия ещё в XVII веке именовалась «Великой Тартарией», а Наполеону приписывают изречение «Поскребите русского, и вы найдете татарина».      

Впрочем, мы забежали вперёд. Любая империя, в конце концов, начинает шататься. Орда  XIV века уже не была скована ничьей железной волей, и верховных ханов меняли не реже, чем императоров на закате Рима. Государство постепенно расползалось - для русских князей это означало большую автономию и возможность участия в монгольских делах.

Пропуская целую череду событий, перенесёмся непосредственно к интересующему нас времени. Итак, расстановка сил сложилась следующая; в Москве – князь Дмитрий; в Крыму – темник Мамай; на востоке, в Белой орде – хан Тохтамыш. Коллизия состояла в том, что законным ханом мог быть признан только потомок Чингиза. Поэтому Мамай никаких прав на ханство не имел - но был достаточно авторитетен, чтобы править Золотой ордой, возя в своём обозе захудалого царевича-чингизида, и выступая, якобы, от его имени. (Опережая события, заметим – ущербность Мамаевой легитимности была очевидна; вскоре после Куликовского поражения свои же без боя сдадут его Тохтамышу).  Что касается последнего, то, не будучи сильным лидером, он держался на двух факторах: безупречном происхождении и поддержке великого Тамерлана, который несколько раз предоставлял ему в аренду свои армии. Московский князь Дмитрий, таким образом, имел выбор – поддержать узурпатора и бунтовщика Мамая или легитимного чингизида  Тохтамыша. Дополнительную пикантность ситуации придавал союз Мамая с литовским князем Ягайло и генуэзскими купцами – таким образом «западник» Мамай противостоял традиционному хану «сарайского» образца. Надо сказать, русское общество колебалось, но, в конечном счёте, патриоты взяли верх над сторонниками «смычки» с Западом.

Любопытно, да? Московский князь патриотично выступает на стороне законной ордынской власти! Но именно так и было, причём некоторые специалисты называют поход Дмитрия «карательным» и считают, что он успел получить от Тохтамыша подкрепления – тот самый «засадный полк», который решил судьбу сражения. Вообще-то, мы знаем, что полком этим командовал воевода Боброк – но знаем и то, сколько раз переписывались в угоду «текущему моменту» летописные тексты.

Предлог для столкновения был найден – как обычно, расхождения сторон насчёт дани – и Мамай двинулся в поход. Описана разномастность его армии – помимо коренных ордынцев в неё входило множество наёмников из окрестных племён, упомянутые генуэзцы и силы рязанского князя Олега. Вдобавок, Мамай рассчитывал на соединение с войсками литовского Ягайло; правда, с другой стороны, он спешил разделаться с Дмитрием до подхода Тохтамыша. (Сразу отметим – Ягайло на битву «опоздал»).

Силы Дмитрия состояли из собственно Московских войск, армий союзных русских князей и литовцев братьев Ольгердовичей. (Обратим внимание: тогдашняя Литва была отнюдь не тем лоскутом земли, который мы знаем сегодня; владения Великого Княжества Литовского заканчивались под Смоленском).

Итак, мы вплотную подошли к самой битве – и тут выясняется, …что нам о ней почти ничего не известно! Источников – единицы, при этом они неполны, а их достоверность вызывает большие сомнения. Место сражения доподлинно не установлено – в своё время историки о нём «договорились», потом площадка неоднократно урезалась или расширялась; есть даже достаточно аргументированное мнение о том, что действие разворачивалось в предместье Москвы. Беда и с численностью противников – разброс здесь просто невероятный – от полутора миллионов до пяти тысяч с обеих сторон.  Продолжительность боя разными специалистами варьируется от светового дня до получаса. Существуют разногласия и по точной датировке события.

Что касается самого хода сражения, то повсеместно тиражируемая схема с разноцветными стрелками – не более чем «реконструкция», то есть, попросту, плод научного воображения. Если следовать всё тем же небезупречным источникам, получается, что противоборствующие стороны, не мудрствуя, ринулись друг на друга «навалом», через некоторое время ордынцы стали одолевать, - но тут явился пресловутый «засадный полк», ударил им в тыл – и монголы побежали, причём первым – сам Мамай. Вообще, неоднозначно выглядят оба полководца – князь Дмитрий в начале боя меняется одеждой с одним из своих бояр, потом куда-то исчезает – и, в конце концов, его находят бездыханным под грудой павших. Вот такая загадочная получается битва.

Возможно, вы спросите – а зачем, в таком случае, вообще было затевать о ней столь долгий разговор? Ну, разговор у нас, в сущности, не столько о битве, сколько об эпохе: события происходили переломные, исторический вектор определялся на века, - в общем, времена стояли безумно интересные. При этом нас всегда учили видеть в Куликовской битве то, чем она ни в коем случае не была.

Однако, независимо от недостаточности наших знаний и произвольности трактовок, «Мамаево побоище» не только состоялось, но и  имело важнейшие стратегические последствия. Выделим два принципиальных. Во-первых, Куликовская битва способствовала дальнейшему укреплению Московского княжества; после неё Москва окончательно стала  необратимым центром русского притяжения. Во-вторых,  сражение с Мамаем неизбежно удержало Москву, вопреки потугам «западников», в орбите Орды, фактической наследницей которой Москва постепенно и сделалась. Таким образом, неважен истинный масштаб побоища – важно его принципиальное геополитическое значение. На Куликовом поле Русь выбрала свой путь. 

Но почему-то упорно отрицает это на протяжении многих столетий – причём с пути-то не сворачивает – разве что ненадолго!

Почему? Не даёт ответа. Впрочем, это и впрямь отдельная тема

Поэтому, подытожим цитатой из Владимира Соловьёва – более известной, впрочем, как эпиграф к «Скифам» Александра Блока, с которого мы, как вы помните, начинали:

Панмонголизм! Хоть имя дико,

Но мне ласкает слух оно.

История мячей: не только футбольных

Tags: Дмитрий Донской, Куликовская битва, Литва, Мамай, Москва, иго, монголы, орда
Subscribe
Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment