February 8th, 2013

Сталинград

В стране случилась очередная эпидемия имени товарища Сталина.

На этот раз возбудителем стал юбилей великой битвы, в связи с которым последовало странноватое решение волгоградских властей о дискретном переименовании города, – а затем и сбор подписей в пользу «возвращения исторического имени».

Тему подхватили СМИ – и завязалась дискуссия, горячность которой, на первый взгляд, может вызвать недоумение. Но – только на первый.

Мне уже приходилось высказываться о сталинизме; ссылаться на себя, конечно, не совсем прилично, но, наверно, это лучше, чем повторяться.

Впрочем, публичных дискутёров повторы, видимо, не смущают – и подтверждением тому стал очередной «Поединок» под управлением Соловьёва. Ничего нового не прозвучало, но зрелище вышло интересное – Проханов против всех (не считая телезрителей, которые поддержали Александра Андреевича с трёхкратным преимуществом. Хотя, почему «не считая»? Как раз телезрителей посчитать надо – иначе для кого это затевалось?)

«Против всех» - потому что ассистенты у Проханова оказались какие-то ненадёжные, зато на другой стороне сплотились не только публицист Архангельский со своей командой, но и «третейский судья» историк Мироненко, а также примкнувший к ним ведущий.

Буквально два слова об аргументации. Во-первых, довольно странно слышать в уважаемой  передаче доводы, вроде: «Сталин развязал войну, надеясь пограбить в Восточной Европе»; «название Сталинград будет напоминанием о фиаско Сталина»; «войну  вытащил народ».  Ну, и, тем более, всякие «по локоть в крови» и «залить страну кровью».

Во-вторых, удивили постоянные нервные смешки Соловьева, и его нетолерантная дотошность: «А нет ли у Вас в роду жертв? А убийц?  Чем предки занимались?»

В-третьих, запомнилась реплика Мироненко: «После падения Минска Сталин впал в прострацию. Когда к нему на дачу приехали члены политбюро, он решил, что его хотят арестовать». Затем авторитетнейший архивист восклицает: «Ведь это факты!» Да?.. А кремлёвский журнал, в котором только 22 июня отмечено 29 посетителей, наверно, подделка? Кстати, кто у нас там свидетельствует о «прострации»? Жуков с Микояном да Хрущёв со ссылкой на уже убитого им к тому времени Берия? Ну, ладно…

В-четвёртых, оказалось, что для г-на Архангельского самый авторитетный источник о жертвах «репрессий» - пресловутая комиссия пресловутого «идеолога перестройки» Яковлева. А вот справка, которую прокуратура положила на стол Хрущёву накануне ХХ съезда, – совсем не документ. Ну, правильно, – там же на порядок меньше насчитали! Значит, ошиблась прокуратура. «Кто больше» - тот у нас и источник…

Много таких вещей прозвучало в программе – при этом участники дружно упрекали Проханова в демагогии, а его ассистентов – в безграмотности.

В общем, очень по-либеральному: «истина одна, и нам она известна –  а вы или внемлите, или валите». Впрочем, хватит о передаче…

Зададимся другим вопросом – с чего наша либеральная общественность так возбудилась на тему весьма гипотетического переименования? Ведь соловьёвская программа – только часть поднявшейся информационной бури. Понятно, что Сталина они не любят, но, воля ваша, столько гневных молний в давно усопшего вождя за считанные дни – не перебор ли?

(Скажем прямо: поначалу в голову пришло самое простое. Переименование – не более чем информационный вброс; цель его – замаскировать какое-то серьёзное телодвижение власти. Например, очередной неприятный закон. Но пока, вроде бы, ничего не происходит, верно?)

А либеральная истерика крепчает. Как известно, истерику поражает страх – но что же могло настолько испугать наших несгибаемых либералов, к тому же подпёртых со спины всей мощью «мировой общественности»?

Думается, парадоксальным образом, это – накатившая в последние месяцы волна громких (и не очень) антикоррупционных дел. Вы скажете – но ведь либералы именно этого и добивались? Да, коррупционная тема для «борьбы с режимом» очень выгодна. Да, кто-кто из них по инерции продолжает шуметь о «недостаточности» и «демонстративности»  разоблачений. Кто-то заученно негодует насчёт «мягкости» и «покрывании своих». А вот те, кто поумней, сообразили – ба, да это же 37-й год!!! (Впрочем, им могли подсказать).

Тут ещё Путин вдруг возьми, да оброни: нет, это совсем не он. «Ага», - подумали либералы, холодея от скверных предчувствий.

Ассоциация, конечно, условна; но, что, по-вашему, происходит, если не  чистка? Ведь пытки в подвалах – атрибут необязательный: в наши дни отрешение от должности –  хуже расстрела. Вы спросите: чем это нехорошо для либералов?Например, тем, что ставит под угрозу их главный тезис: «Коррупция и власть неразделимы». Не забудем – в сущности, они против власти. И самостоятельная борьба этой самой власти с коррупцией выбивает из либеральных рук разящий меч.

А раз так – кто они, вообще, такие? И либералы вдруг смекают, что этак дело, пожалуй, может дойти и до них… Правда, песню о «репрессиях» они, на всякий случай, затянули загодя – но понятно же, что беседы в СК на это не тянут. Даже мировой общественности толком вмешаться повода нет. Хотя… ну, вмешается она – и что? Известно, как у нас обходятся с грозными резолюциями, например, ПАСЕ. А теперь их может и вообще не последовать: «зарубежные партнёры», конечно, заинтересованы в силах, способных «поддавливать» российскую власть, – но политические лузеры, за которыми не наблюдается никаких «возмущённых масс» им совершенно без надобности! И вступаться за них – недосуг. Ничего личного, нормальный западный прагматизм.

И как же спасать ситуацию? Ну, можно, например, скандировать что-нибудь вроде: «Сталин – преступник, а Путин – Сталин наших дней!» Вдруг услышат?..

Переименование, как повод, сгодится –  кстати: конечно же, его не будет....

Спортивные обозрения

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.